«Это уже не болезнь, а насморк». Ловчев раскритиковал инициативу эстонских клубов по прекращению выплат российским командам
Бывший защитник сборной СССР Евгений Ловчев резко высказался по поводу инициативы эстонских футбольных клубов, обратившихся в Союз европейских футбольных ассоциаций с требованием прекратить солидарные выплаты российским командам и полностью исключить Россию из структуры организации. В беседе с телевидением он призвал не придавать этому шагу серьезного значения и назвал происходящее «насморком», а не «болезнью».
По данным эстонских СМИ, сразу 28 клубов из чемпионата Эстонии подписали коллективное обращение в адрес УЕФА. В нем они настаивают на том, что российские клубы не должны получать солидарные выплаты, предусматриваемые международной системой распределения средств, а также требуют окончательно вывести Россию из числа членов европейской футбольной семьи. Фактически речь идет о попытке зафиксировать на финансовом уровне спортивную изоляцию российских команд.
Ловчев отнесся к этой инициативе предельно иронично и подчеркнул, что не видит в ней ни реальной угрозы, ни особого веса для европейского футбола:
по его словам, подобные заявления выглядят скорее как попытка привлечь внимание, чем как серьезный политико-спортивный шаг.
«Это уже не болезнь, а насморк… Сравнение хорошее, да! Эстонцы выступают за то, чтобы нам какие‑то деньги не выплачивали… Да какие деньги? Всю жизнь мы платили им! Они прекрасно знают, что значительная часть средств в футболе, в том числе и в этом регионе, исторически шла из России. Эстонцы могут требовать всё, что угодно, но вопрос в другом — кто их будет слушать?» — заявил Ловчев.
Он напомнил, что эстонский футбол никогда не относился к ведущим силам в Европе и не обладает серьезным влиянием на решения высших футбольных инстанций. Именно поэтому, по мнению эксперта, подобные обращения больше похожи на политический жест, чем на реальный инструмент давления на УЕФА.
Ловчев также провел параллель с высказываниями бывшего чешского хоккейного вратаря Доминика Гашека, который в последние годы регулярно делает резкие заявления в адрес российского спорта и даже призывал отобрать у США право проведения чемпионата мира по хоккею. «Гашек повякал‑повякал, теперь замахнулся на США, призывает отнять у них чемпионат мира… Ну кто ты такой? Кто тебя слушать будет?» — сказал Ловчев, проводя аналогию с нынешней инициативой эстонских клубов.
При этом важно понимать контекст: с февраля 2022 года российские клубы и сборные отстранены от участия в международных соревнованиях под эгидой ФИФА и УЕФА. Национальные команды не играют в отборочных циклах, клубы не допускаются к участию в еврокубках. Это уже привело к ощутимым спортивным и финансовым потерям, включая недополученные призовые и снижение интереса к российскому футболу на глобальном уровне.
Солидарные выплаты, о прекращении которых говорят эстонские клубы, — это часть системы перераспределения доходов в европейском футболе. Они предназначены, в том числе, для поддержки клубов, развивающих детско-юношеский футбол и воспитавших игроков, которые затем выступают на высоком уровне. В случае с Россией речь идет не о каких‑то огромных суммах, но в условиях санкций и ограничений любая финансовая поддержка имеет значение.
Для российских экспертов подобные инициативы из небольших футбольных стран выглядят в значительной степени символическими. Реальные решения в УЕФА принимают крупные футбольные державы и высокие чиновники союза, а обращение нескольких десятков клубов из одного национального первенства не является автоматическим основанием для изменений в регламентах. Тем не менее такие шаги создают общий фон и используются как информационный повод для усиления давления.
Внутри России подобные заявления часто воспринимаются как проявление двойных стандартов и попытка переписать многолетнюю историю спортивного сотрудничества. Российские клубы и раньше активно участвовали в европейских турнирах, приносили рейтинговые очки, заполняли стадионы, а их участие повышало коммерческую привлекательность соревнований. На этом фоне требования «урезать» Россию в финансовом плане кажутся, по мнению многих специалистов, как минимум неблагодарными.
С другой стороны, история с обращением эстонских клубов подчеркивает, насколько спорт все дальше уходит от принципа внеполитичности. Решения, которые еще несколько лет назад принимались исходя из спортивных критериев и коммерческой логики, всё чаще зависят от политической конъюнктуры и давления национальных федераций. В такой ситуации даже небольшие ассоциации пытаются заявить о себе, используя любую возможность продемонстрировать свою позицию.
При этом сама по себе эстонская инициатива вряд ли способна изменить уже сложившуюся реальность. Российские клубы и так лишены доступа к еврокубкам, а объем солидарных выплат для них сокращен по объективным причинам — отсутствие участия в турнирах автоматически уменьшает финансовые потоки. Даже если УЕФА формально рассмотрит письмо эстонских клубов, оно в основном будет носить процедурный характер и, по мнению многих специалистов, вряд ли приведет к громким решениям.
Высказывания Ловчева отражают настроение значительной части российского футбольного сообщества: раздражение смешивается с усталостью от постоянных ограничений и критики. Функционеры, тренеры и бывшие игроки все чаще говорят о необходимости выстраивать собственную стратегию развития, меньше оглядываясь на внешнее признание. На первый план выходит вопрос: как сохранить конкурентоспособность отечественного футбола в условиях изоляции от международных турниров.
Одновременно подобные информационные поводы подталкивают к обсуждению будущего отношений России и европейских футбольных структур. Даже если политическая ситуация когда‑то изменится, остается открытым вопрос, насколько быстро и в каком формате возможно возвращение российских клубов и сборных в европейскую систему. Инициативы вроде эстонской — это еще один сигнал, что часть европейских участников хотела бы видеть этот разрыв максимально долгим и жестким.
В заключение Ловчев фактически сводит всё происходящее к информационному шуму, сравнивая его с «насморком», который неприятен, но не смертелен. По его логике, российскому футболу сейчас важно не болезненно реагировать на каждое подобное заявление, а сосредоточиться на внутренних задачах — развитии лиг, инфраструктуры, молодежи и формировании такого продукта, который будет востребован болельщиками независимо от внешнеполитической конъюнктуры.