"Решил полностью отойти от шахмат". Илюмжинов объяснил, почему не будет вновь бороться за пост главы FIDE
Бывший президент Международной шахматной федерации (FIDE) Кирсан Илюмжинов заявил, что прекращает любую деятельность, связанную с шахматами, и отказывается от участия в выборах руководителя организации. Об этом он рассказал в эфире программы "Есть тема" на телеканале "Матч ТВ".
64‑летний функционер, который стоял во главе FIDE с 1995 по 2018 год, подчеркнул, что его решение носит принципиальный характер и касается не только выборов, но и будущего в шахматном мире в целом.
По словам Илюмжинова, еще 20 июля он публично объявил о намерении снова выдвинуть свою кандидатуру на пост президента FIDE. Он сформулировал для себя четыре ключевые задачи, которые хотел реализовать в случае возвращения к руководству международной федерацией. Однако до истечения установленного срока он так и не зарегистрировал свою кандидатуру, а теперь и вовсе заявил о выходе из шахматной повестки.
Илюмжинов напомнил, что собирался бороться за восстановление "статуса чемпиона мира" в его классическом понимании. Речь шла о том, чтобы сохранить и укрепить авторитет мирового первенства, сделать титул чемпиона мира по шахматам максимально престижным и недвусмысленным, без организационных конфликтов и расколов, которые периодически возникали в истории FIDE.
Отдельным направлением он называл защиту шахматистов и национальных федераций от политического давления и дискриминации. Экс‑глава FIDE подчеркивал, что считает недопустимым, когда спортсмены или организации оказываются исключёнными из международной жизни по причинам, не связанным со спортивными результатами или нарушениями регламента. По его словам, одна из задач заключалась в том, чтобы вернуть в международную систему все федерации, которые по тем или иным причинам оказались на периферии или подверглись ограничениям.
Он также отмечал, что хотел содействовать возвращению Владимира Крамника к полноценной работе в структуре FIDE. Илюмжинов говорил об этом как о важном шаге по укреплению интеллектуального и спортивного потенциала федерации, напоминая о значимости экс‑чемпиона мира для развития шахмат.
Еще одним стратегическим направлением в его программе было включение шахмат в олимпийскую программу. Эта идея обсуждается в профессиональной среде уже много лет, и Илюмжинов неоднократно заявлял, что рассматривает олимпийскую интеграцию как логический этап в развитии игры, которая давно вышла за рамки сугубо интеллектуального хобби и стала массовым видом спорта с глобальной аудиторией.
По его словам, мотивацией к возвращению в руководство федерацией было не стремление к должностям или аппаратной борьбе, а желание "объединить шахматный мир". Он подчеркнул, что не видит смысла снова входить в систему, где необходимо "толкаться с чиновниками" и тратить силы на внутренние конфликты, вместо того чтобы заниматься развитием шахмат.
В эфире он сделал однозначное заявление:
он принял решение уйти из шахмат и приостановить любую деятельность, связанную с этим видом спорта. Таким образом, вопрос о его возможной кандидатуре на пост президента FIDE окончательно закрыт.
Решение Илюмжинова фактически подводит черту под более чем двухдесятилетним периодом его активного присутствия в международных шахматах. С 1995 по 2018 год он возглавлял FIDE, при нем федерация пережила и эпоху бурной глобализации, и череду громких конфликтов, и расширение географии турниров. Илюмжинов был одним из тех функционеров, кто последовательно продвигал идею шахмат как массового и социально значимого явления - от внедрения уроков шахмат в школах до проведения крупных турниров в нестандартных для этого вида спорта регионах.
Его уход из шахматного пространства может сказаться как на расстановке сил в международной федерации, так и на восприятии самого института руководства FIDE. На протяжении многих лет имя Илюмжинова ассоциировалось с конкретной моделью управления - сильной фигурой президента, который совмещает политический и организационный ресурс, активно вмешиваясь в процессы внутри федерации. Для части шахматного сообщества такой стиль был спорным, но при этом именно с этим периодом многие связывают рост популярности игры в ряде стран и экспансию FIDE за пределы традиционных шахматных центров.
Отказ от баллотирования в президенты и заявление о прекращении любой шахматной активности выглядят как осознанное дистанцирование от прежней роли. По сути, Илюмжинов демонстрирует готовность окончательно передать инициативу новому поколению управленцев и организаторов, которые уже несколько лет формируют повестку FIDE. В такой ситуации его возвращение могло бы спровоцировать дополнительное напряжение и борьбу за влияние, чего он, судя по словам о "толкотне с чиновниками", хотел избежать.
При этом сформулированные им задачи - защита от политического давления, объединение федераций, усиление статуса чемпиона мира и стремление к олимпийскому признанию - вряд ли уйдут с повестки вместе с его уходом. Напротив, именно эти темы продолжают быть ключевыми для международных шахмат: регулярные дискуссии о форматах розыгрыша короны, о правовом положении шахматистов в условиях геополитических конфликтов и о месте шахмат в мировой спортивной системе лишь усиливаются.
Для многих шахматистов и функционеров заявление Илюмжинова может стать сигналом к переоценке роли личности в управлении федерацией. Эпоха харизматичных и порой противоречивых лидеров постепенно сменяется более бюрократизированной моделью, где ключевую роль играют комитеты, комиссии и коллективные решения. В этих условиях любые яркие фигуры, подобные Илюмжинову, воспринимаются либо как ресурс для рывка, либо как источник возможной нестабильности.
Можно ожидать, что его окончательный уход из шахматного поля приведет к усилению уже действующей конфигурации власти в FIDE, без появления крупного альтернативного центра влияния. Вместе с тем в долгосрочной перспективе это открывает пространство для появления новых лиц - как из числа бывших топ‑гроссмейстеров, так и из числа молодых спортивных менеджеров, которые могут предложить иной взгляд на развитие шахмат в мире.
Таким образом, заявление Кирсана Илюмжинова - это не просто отказ от очередного избирательного цикла. Это символический финал целой эпохи, в течение которой он был одной из самых заметных фигур в международных шахматах, и одновременно точка, с которой мировое шахматное сообщество окончательно переходит в новую фазу своего развития - без участия человека, долгие годы олицетворявшего собой руководство FIDE.