«Что за раздолбайство? Опять ходим по граблям». Губерниев — о скандале с музыкой для короткой программы Гуменника на ОИ‑2026
Комментатор и ведущий телеканала «Матч ТВ» Дмитрий Губерниев резко раскритиковал команду фигуриста Петра Гуменника из‑за ситуации с запретом музыки для его короткой программы на Олимпийских играх 2026 года в Италии. По его мнению, произошедшее — результат халатного отношения и недоработок штаба спортсмена.
По данным РИА Новости, к прокату Гуменника не была допущена музыкальная композиция из «Парфюмера», под которую фигурист готовил свою короткую программу. Причина — проблемы с оформлением и подтверждением авторских прав перед стартом Олимпийских игр. При этом, как утверждается, команда фигуриста узнала о запрете всего за один‑два дня до вылета в Милан, где пройдет мужской турнир по фигурному катанию.
Губерниев, комментируя происходящее, заявил, что у него есть лишь один принципиальный вопрос к окружению спортсмена: почему вопрос прав на музыку не был решен заблаговременно. Он подчеркнул, что такие нюансы — не формальность, а часть серьезной и вдумчивой подготовки к главному старту четырехлетия.
По словам телекомментатора, команда Гуменника должна была либо заранее «чистить» права на выбранную музыку, либо сразу подбирать произведения, по которым можно оперативно получить все необходимые разрешения. Он резко отреагировал на сам факт того, что ситуация дошла до критической точки буквально накануне вылета: «Что за раздолбайство? Мы снова наступаем на те же грабли», — эмоционально отметил Губерниев.
Он провел параллели с прежними скандалами в российском спорте, напомнив о ситуациях с допингом и организационными просчетами. По его словам, история с музыкой к программе Гуменника укладывается в ту же модель поведения: вовремя не разобраться, а потом делать удивленный вид и искать виноватых вовне. «То добавки какие‑то непонятные, то музыку готовим не ту… Было же очевидно, что с авторскими правами можно столкнуться. Уже давно идет разговор о том, что это важная тема», — отметил Губерниев.
Он добавил, что ссылки на санкции и «недружественные страны» в данном случае не могут служить оправданием. Если существует риск, что получить права на определенную музыку будет сложно или невозможно, с его точки зрения, это нужно учитывать заранее и закладывать в подготовку резервные варианты программ и других музыкальных решений. «Если не можете урегулировать этот вопрос — меняйте музыку, делайте другие программы, а не за день до вылета хватайтесь за голову», — выразился он.
Отдельно Губерниев высказался о реакции команды фигуриста, которая, по словам журналистов, была «шокирована» случившимся. Он ответил на это саркастически, отметив, что российский спорт регулярно оказывается «в шоке», когда вскрываются последствия проблем, о которых следовало думать заранее. «Мы всегда удивлены. Когда ловят на допинге — удивлены. Когда что‑то не получается — снова удивлены. Все вокруг виноваты, кроме нас самих. Естественно, они скажут, что в шоке. А кто признается: “Мы облажались”?» — заявил Губерниев.
Он также подчеркнул, что на уровне Олимпийских игр не может быть «мелочей» — ни в вопросах медицины и подготовки, ни в юридических аспектах вроде авторских прав. Любая неурегулированная деталь в итоге может стоить спортсмену уверенности, стабильности, а иногда и результата. По его словам, привычная надежда на «авось» в международном спорте больше не работает, особенно в условиях особого внимания к российским атлетам.
Петр Гуменник, напомним, в прошлом году выиграл отборочный турнир и завоевал право выступить на Олимпиаде‑2026. На Играх в Италии он будет соревноваться в нейтральном статусе, как и другие российские спортсмены. Короткая программа у мужчин запланирована на 10 февраля, произвольная — на 13 февраля. Зимняя Олимпиада пройдет с 6 по 22 февраля 2026 года в Милане и Кортина‑д’Ампеццо.
Ситуация с запретом музыки затронула не только имидж команды Гуменника, но и более широкую проблему: в современном фигурном катании авторские и смежные права стали важной частью подготовки к сезону. Федерациям, тренерам и хореографам приходится заранее согласовывать использование саундтреков из фильмов, мюзиклов и современных композиций. Многие популярные произведения защищены жесткими условиями лицензирования, а процедура получения разрешений может занимать месяцы.
Особенно остро этот вопрос стоит для российских фигуристов в условиях санкций и ограничений. Доступ к зарубежным праводержателям, сложные финансовые трансакции и политический контекст дополнительно усложняют процесс. Именно поэтому эксперты регулярно подчеркивают: если команда выбирает известный саундтрек, да еще и из западного кино, она обязана просчитать все юридические риски заранее и иметь запасной план.
Чаще всего крупные сборные, готовящиеся к Олимпиаде, разрабатывают для ведущих спортсменов не одну, а две-три версии программ, в том числе с разной музыкой. Это позволяет быстро отреагировать, если с авторскими правами возникают непреодолимые сложности или, например, композиция по тем или иным причинам не устраивает организаторов турнира. В таком случае спортсмену не приходится в экстренном порядке менять прокат, который он отрабатывал целый сезон.
Для фигуриста подобный форс‑мажор — не просто техническая деталь. Музыка — основа программы, ее ритм, настроение, структура прыжков и дорожек шагов подстраиваются под конкретную мелодию. Если в последний момент приходится менять саундтрек, даже при сохранении общей хореографии спортсмену приходится фактически адаптировать все элементы: по‑новому считать такты, менять акценты, эмоциональные пики. На уровне Олимпиады это может серьезно повлиять на качество выступления и психологическое состояние.
Психологи и тренеры отмечают: уверенность в программе — один из ключевых факторов для стабильного проката. Любое ощущение «сырости» или недоделанности, спешной переделки перед стартом добавляет внутреннего напряжения. Фигурист выходит на лед не только бороться с соперниками, но и преодолевать сомнения по поводу собственного контента. В таком контексте слова Губерниева о том, что «мелочей не бывает», отражают реальное положение дел: организационный просчет легко превращается в спортивную проблему.
Отдельная плоскость обсуждения — ответственность тренерского штаба и менеджеров спортсмена. На олимпийском уровне спортсмен физически не в состоянии контролировать все детали — от расписания до юридических аспектов. Для этого вокруг него формируется команда, в чьи обязанности входит прогнозировать возможные риски и устранять их задолго до старта. Когда же столь важный вопрос, как лицензирование музыки, «всплывает» за пару дней до вылета, это неизбежно вызывает вопросы к профессионализму и системности работы окружения.
История с Гуменником может стать сигналом и для других фигуристов, которые готовятся к международным стартам. Возможно, федерации и тренеры будут вынуждены пересмотреть подход к выбору музыкального материала, отдавая предпочтение либо классическим произведениям с уже понятным правовым статусом, либо композициям, права на которые можно получить внутри страны. Еще один вариант — активнее сотрудничать с современными композиторами, заказывая оригинальную музыку специально под программы.
На фоне этой истории обостряется и давняя дискуссия о том, насколько российские спортивные структуры готовы к новым реалиям мирового спорта, где юридическая, медийная и организационная составляющие иногда оказываются не менее важными, чем техническая подготовка. Скандалы с допингом, проблемы с документами, несвоевременное оформление заявок и теперь — история с авторскими правами на музыку создают впечатление системного недосмотра и хронической недооценки «бумажной» стороны спорта.
В итоге инцидент с запретом музыки для короткой программы Гуменника воспринимается не как частный эпизод, а как еще одно звено в цепи организационных провалов. Для самого фигуриста это — дополнительное испытание на прочность перед главным стартом карьеры. Для его команды — повод для серьезного разбора полетов. А для всего российского спорта — напоминание о том, что эпоха надежды на «авось» закончилась, и каждый шаг, включая выбор музыкального сопровождения, должен быть просчитан до мелочей.